Адвокатская монополия на представительство в суде будет?

Адвокатская монополия на представительство в суде будет?

Мимо наших адвокатов я без шутки не хожу,
То Концепцию подсуну, то проект им покажу

К выборам президента юридический мир снова зашевелился, надеясь, что после того, как решится главный вопрос 2018-го, власть сможет снисходительно разрешить то, чего не разрешали раньше во избежание смуты и недовольства электората: отрегулировать дикий юридический рынок.

А точнее, как уже понимают наиболее мудрые и опытные, – монополизировать и приватизировать его. Только без раздачи ваучеров и залоговых аукционов. Но в итоге обязательно появятся своеобразные «юридические олигархи» – те, которые станут основными бенефициарами этого процесса.

Намедни неугомонный Минюст явил «граду и миру» новейшую Концепцию регулирования рынка юридических услуг. Как обычно, Концепция подкралась совершенно незаметно. Раз – и уже опубликована Минюстом, как «рекомендованный к обсуждению и утверждению» проект. Спасибо, плавали, знаем, как вы с узким кругом лиц, «допущенных к столу», обсуждаете, чтобы чего не вышло. Прямо какое-то весеннее наступление 1943-го.

Хотя на этот раз Концепция никого особо не напугала: ведь многие хорошо помнят, сколько копий было сломано и чернил пролито по поводу предыдущей Концепции, которая была «пущена на реализацию» абсолютно келейно и двигалась «в жизнь» семимильными шагами.

Адвокатские бонзы уже практически праздновали победу, распределяя синекуры в будущей Всероссийской адвокатуре, но, как тоже часто бывает на Руси, все постепенно куда-то «слилось», и стало ясно, что юристам дадут еще немножечко пожить в «юридических прериях».

Но, разумеется, юристы напрасно успокоились, поскольку идея «регулирования (читайте –  «приватизации» юридического рынка) уже прочно въелась в мозжечки администраторов от юриспруденции.

Концепция 2.0, если кого интересует, направлена на более тонкое заманивание юристов в трясину адвокатской монополии. Во-первых, она предусматривает пятилетний период перехода к «монополии» – к 2023 году. В советском детстве мы думали, честно сказать, что в это время будут города на Марсе, а тут на тебе – «адвокатская монополия».

Во-вторых, Концепция ясно и недвусмысленно заманивает «вольных» юристов в «адвокатское ярмо» всевозможными «печеньками» легкого перехода: юристы с достаточным стажем будут сдавать только экзамен по адвокатской этике.

А про то, что будет в «единой и нерушимой монополии», Концепция никакого ответа не дает: очевидно, предполагается, что благодаря тому, что адвокатов научат ходить строем, платить взносы, носить форму и не критиковать почтенное руководство, качество юридических услуг моментально взметнется поистине на невиданную и недостижимую ранее высоту.

А тех, кто будет задавать ненужные и провокационные вопросы – выпрем. По видоизмененному Кодексу профессиональной этики. Нам ведь несогласные в адвокатуре не нужны, нам нужны согласные (братья Стругацкие, простите).

Если копнуть вглубь, выходит, что если не все, то очень многие понимают нужность регулирования юридического рынка, но в то же время четко помнят слова премьера-златоуста Виктора Черномырдина, отлитые в бронзе: «Хотели, как лучше, а получилось, как всегда». Основной вопрос реформы регулирования юридического рынка: кто и в чьих интересах его будет реформировать. Ой, давайте только не повторять мантру адвокатских бонз, что все это делается якобы «в интересах повышения качества юридического обслуживания населения». Такое стыдно рассказывать даже чернорабочим «Уралвагонзавода», а не повидавшим виды и жизнь адвокатам. «Ага, – усмехнутся видавшие виды, – в целях более полного набивания карманов руководства и «допущенных к столу». Голосование, устроенное, например, уважаемым сайтом Право.ру, совершенно четко показывает, что юристы считают «адвокатскую монополию» в сложившейся ситуации совершенно бессмысленным и опасным делом. И для этого есть серьезные системные причины. Адвокатские бонзы говорят: ой, дайте немедленно нам все монополизировать, отстроить, порулить – и все будет хорошо. Не будет. Все это мы уже видели на примере уважаемой КПСС, которая достаточно рулила, чтобы все развалить. Правда, поскольку многие юристы и адвокаты в КПСС и даже в комсомоле побывать и поучиться бюрократическим премудростям не сподобились, то история совершенно естественно позабылась. Чем отдельные беспринципные руководители отечественной юриспруденции и пользуются.

Основная проблема в том, что российская адвокатура за 25 лет активной жизни никоим образом не доказала остальному юридическому сообществу, общая численность которого явно превышает один миллион, свою необходимость и полезность.

В отличие от юридических сообществ, развитых и «привилегированных» юрисдикций, адвокатское сообщество содержательно находится еще полностью в советском периоде, а ментально усиленно стремится в ХIХ – начало ХХ века, к «корням и заветам великой российской адвокатуры», к Плевако, Спасовичу и так далее.

Да, лорд Мансфелд был великим юристом, но с тех пор юриспруденция, а также формы деятельности юристов прошли гигантский путь развития. А российская адвокатура пока только старается решить, является ли ее деятельность все-таки коммерческой и нужны ли в России юридические фирмы (окститесь, господа, это уже прошлый век – балом правят alternative business structures).

Но об одном точно не забыли (что, кстати, замечательно показывает полную «совковость» мышления адвокатско-бюрократической верхушки): запретили критиковать адвокатуру «вживую» и в интернете, а также «по существу предъявленных обвинений» в суде.

При этом никто из высокомудрых бонз даже не попытался поинтересоваться, что на эту тему думает Европейский суд (а действительно, зачем – от него скоро все равно откажутся). Иначе бы им было известно и о решениях Animal Defenders International v.

United Kingdom (жалоба 48876/08) и Morice v France (жалоба 29369/10) (по вопросу свободы адвокатского мнения), и о решениях Bryan v. the United Kingdom (жалоба 19178/91), Terra Woningen B.V. v. the Netherlands (жалоба 20641/92) и Janosevic v. Sweden (жалоба 34619/97) (по вопросу возможности полного судебного обжалования). Так что тут с адвокатами поступили очень грубо и неэтично – прямо как в известной песне: «…Нас с тобою развели, нас с тобою на…»

Адвокатура никак не продемонстрировала возможность быстро адаптироваться к изменяющимся экономическим условиям, помогать своим членам с работой по сложным корпоративным сделкам, M&A, деривативам, биткоинам, криптовалютам и прочим непростым вещам, на которых зарабатывают основные гонорары цивилизованные юристы.

90% адвокатов об этом ничего не слышали (и не хотят). Все якобы «адвокаты», кто что-то об этом знает, получили адвокатские «корочки», придя из крупных иностранных фирм или из инхаусов.

Что же касается защиты членов адвокатского сообщества, то тут достижения вообще блестящие: регулярные попытки лишить статуса за критику (в нормальном государстве руководство подмосковной Палаты ушло бы в отставку после проигрыша дела Трунова, но у нас это никого не волнует), а также и за бандану.

А на одной гордости за «старую российскую адвокатуру» в ХХI веке не выедешь. Короче, нет у современной адвокатуры того, что можно успешно «продать» молодому поколению юристов. А если нельзя по Адаму Смиту – экономическими методами, то можно по Иосифу Виссарионовичу – кнутами в теплушки.

В попытке всячески прижучить строптивых и непокорных «допущенные к столу руководства ФПА» адвокаты и блогеры постоянно рождают и распространяют различные мифы. Например, о том, что везде в высокоцивилизованных государствах «юридическая профессия едина и регулируется из одного центра», напрочь забывая, что в Британии есть и солиситоры, и барристеры, и еще legal executives со своим регулированием, регламентирующими органами и правилами представительства в судах. И все замечательно работает.

Второй миф – о «профессиональной адвокатской привилегии».

И тут возник совершенно ожидаемый, но за много лет так и не разрешенный вопрос: а у обычных юристов-неадвокатов, которых в России великое множество, есть право на «профессиональную привилегию» (LPP) – тайну и неприкосновенность их общений с клиентом? Адвокаты гордо надувают щеки и говорят, что, дескать, «у этой шелупони ничего подобного быть не может» и «все клиенты, идите скорее к нам – у нас есть вкусные печеньки». Разумеется, они лукавят: на протяжении многих лет адвокатов обыскивали без каких-либо проблем, а жалобы на незаконные обыски были крайне малорезультативны. Другое дело, что такое право в Законе об адвокатуре все-таки прописано, а в отношении к «беспризорным» юристам оно вообще никак не определено: хочешь юриста обыскивай, хочешь – водопроводчика. Теперь вспомним о добром миллионе позабытых «безлошадных» юристов. Значит ли то, что сейчас в законе ничего не написано, что им ни шиша не положена никакая «профессиональная тайна общения с клиентом» и шмонать безо всяких правил их будут вечно? Конечно, нет, если они немного напрягутся, а не будут думать только о том, чтобы в следующем месяце заработать не меньше, чем в текущем. В развитых с правовой точки зрения странах давно действует концепция, что наличие «профессиональной» привилегии определяется характером отношений сторон и характером оказываемых услуг, а не какими-то лицензиями и членством в профессиональных сообществах. Все эти моменты десять лет назад рассматривались еще Палатой лордов в деле Three Rivers District Council and Others v The Governor and Company of the Bank of England [2004] UKHL 48. Во-первых, суд сказал, что «юридически совет включает в себя не только то, что написано в законе, но и как вести себя клиенту в соответствующей ситуации». Во-вторых, подтвердил установленный еще в Wheeler v Le Marchant (1881) L.R. 17 Ch.D. 675 принцип, что «профессиональная» привилегия (тайна) распространяется на профессиональное юридическое мнение, высказанное в курсе обычных профессиональных коммуникаций, что должно быть разумно сделано в соответствующем юридическом контексте. Основа «привилегии», таким образом, – передача конфиденциальной информации лицу, воспринимаемому как профессиональный юридический советник. И все. Так что «юристам от сохи» просто надо немного побеспокоиться и защитить свои права.

Кстати, ФПА теперь регулярно проводит «встречи с преданными делу блогерами».

На них председатель ФПА и сопровождающие его лица, если судить по фотографиям и скупым отчетам, строго, как Кашпировский, смотрят на блогеров и осуществляют сеанс их нейролингвистического программирования на поддержку интересов ФПА и «единой адвокатуры» в общественном пространстве. Но это, кстати, одно из немногих достижений Федеральной палаты. Могли бы ведь вообще и циркуляры рассылать – «О единомыслии и о борьбе с уклонизмом».

Необходимо иметь в виду, что в этот раз Концепция все-таки опоздала. Ничто, как говорится, не предвещало, но случилось: матерейший юрист Крашенинников выступил в Госдуме с проектом введения «судебного лицензирования» для юристов. В качестве ответственного (главнорулящего органа и, естественно, основного бюрократического бенефициара) предлагалась Ассоциация юристов России. Очевидно, что где-то в недрах Ада… ой… Администрации президента что-то хрустнуло и кому-то надоело смотреть на цирк под названием «медленное введение (молчать, поручик!) адвокатской монополии». В связи с чем и родилась высокоскоростная инициатива.

На фотографиях с заседания ФПА, посвященного инициативе Крашенинникова, можно было разглядеть, что выражение лиц руководства чем-то напоминает то ли выражение лиц первоклассников, узнавших, что им предстоит учиться 11 лет, то ли выражение лиц свежепосвященных евнухов в султанском гареме (сугубо оценочное мнение).

«Все пропало, шеф! Гипс снимают, клиент уезжает!» Немедленно была созвана таинственная конференция «Судебное представительство в Российской Федерации». Организаторами мероприятия выступили, по факту, Федеральная палата адвокатов РФ – и она же, только в виде новорожденного Объединения практикующих юристов России (ОПЮР).

Читайте также:  ЖК «Деміївський квартал»: гіркий урок для покупців української нерухомості

Присутствующие вежливо, но скрежеща зубами поругали проект о лицензировании судебных представителей, предложенный вконец обнаглевшими конкурентами, и еще раз заявили, что наличие диплома о высшем юридическом образовании само по себе не может означать, что его обладатель имеет опыт и знания, достаточные для того, чтобы заниматься судебным представительством (вещь, очевидная в иных юрисдикциях лет 400). И, разумеется, адвокатские старцы нанесли зарвавшемуся Крашенинникову ужасный ответный удар: президент ФПА Юрий Пилипенко объявил, что будут созданы специальные институты для подготовки судебных представителей. Один из них, разумеется, планируется образовать на базе Российской академии адвокатуры и нотариата (подозреваю, что в кулуарах был также сожжен портрет Крашенинникова, но точно это неизвестно).

Адвокатская бюрократия почувствовала, что кусок масла с санкционным сыром хитрые люди вынимают прямо изо рта. Рвут с коренными зубами. Медлить нельзя – надо защищать хотя бы свое, а о чужом можно и потом поговорить.

Если говорить по сути, то ФПА предлагала ввести аналог очень много лет существующего в Британии «legal practice course» – одну из двух составных частей профессионального юридического образования. Его действительно проходят почти все юристы (кроме переквалифицирующихся иностранных), которые хотят практиковать в Британии.

Подобный курс после университета и последующая сдача того, что у нас именуют широким термином «bar exam» – идея неплохая, но абсолютно самоочевидная, ее обсуждают уже два десятка лет.

Наконец, под давлением возможной потери не только желанной «монопольки» (об этом уже неудобно даже и заикаться), но и возможности быть вытесненными на обочину российской юридической истории адвокатские бонзы готовы увидеть очевидное. Слона, который годами бегал под их окнами.

А иначе появляются «судебные представители, лицензированные АЮР», и зачем нужна адвокатура с адвокатскими палатами во всех субъектах РФ, становится совсем непонятно. Ни славы, ни почета, ни денег.

Ясно, что адвокатура решила не задаваться и бороться за место под юридическим солнцем: ни шагу назад, ни дюйма АЮР. Да сгинет проклятый закон о лицензировании, да победит мудрая концепция!

Реальность, увы, состоит в том, что в России категорически нельзя заниматься никаким «адвокатским монополизмом» без самых обширных общественных консультаций и без выяснения мнения более чем миллиона неадвокатов, количество и роль которых адвокатские бонзы стараются все время занизить. Даже если введение подобной монополии «сверху» и состоится, впоследствии, при практической реализации, это неминуемо породит массу проблем.

Любой «монополизм» в России – это большая проблема из-за отсутствия системы эффективного и справедливого разрешения разногласий в процессе функционирования подобных механизмов.

«Газпром» не дает доступа независимых производителей к газовой трубе, бонзы «от юриспруденции» хотят регулировать доступ к профессии и к куску хлеба.

Этого не должно быть в государстве, где региональная адвокатура «на раз» может лишить человека статуса за бандану или за критику руководителя палаты, явно пересидевшего все мыслимые сроки в своем кресле.

Самой же адвокатуре надо задумываться не о бюрократическом надувании щек и проталкивании проектов о собственной монополии, а о том, как стать современнее и эффективнее, и как выгодно себя «продать» «безлошадным» юристам, особенно молодым.

Свой новый статус адвокатура должна обязательно выгрызть зубами в жесткой конкурентной борьбе за эффективность и за своих новых членов, показать, что она не только славна воспоминаниями о «золотом веке российских адвокатов», а вполне жизнеспособна на мировом юридическом рынке.

Пока же все идет по пути «старушки КПСС»: секретные концепции, удержание власти и истребление инакомыслия.

Разумеется, все эти рассуждения по степени их реализуемости очень близки к «Утопии» Мора и «Городу Солнца» Кампанеллы. На деле же мы будем наблюдать беспринципную подковерную борьбу за власть и право определять будущее юристов всей страны «жестких» монополистов – сторонников новой Концепции Минюста и монополистов «мягких» – в лице «группы Крашенинникова».

Остается уповать только, что получившееся от схватки крокодила и бегемота не будет слишком ужасным для всех российских юристов. Или, может быть, осторожные люди из Администрации Президента опять отложат решение вопроса «до лучших времен».

Когда, наконец, кто-то начнет думать не о монополизации и приватизации юридического рынка, а о том, что все-таки нужно миллиону с лишним среднестатистических российских юристов.

Disclaimer: Настоящая статья написана автором сугубо как академический обзор и не в процессе осуществления профессиональной адвокатской деятельности. При ее написании ни одно животное или адвокат не пострадали.

В адвокаты в три этапа: минюст показал новую концепцию регулирования юррынка — новости право.ру

Минюст опубликовал новый вариант концепции регулирования рынка профессиональной юрпомощи. Обновленная программа предусматривает введение адвокатской монополии в России с 1 января 2023 года.

В документе подробно расписано, как можно будет получить адвокатский статус в упрощенном порядке и какие требования будут предъявляться к иностранным юристам.

За внедрение большей части нововведений будут отвечать Минюст и ФПА. 

Первый этап: новые законы

  • Из опубликованного документа следует, что концепция будет реализовываться в три этапа. На первом из них в 2018 году собираются разработать нормативные акты по нескольким направлениям:
  • 1) Создать возможности для выбора адвокатами существующих организационно-правовых форм коммерческих организаций, чтобы вести адвокатскую деятельность.
  • 2) Обеспечить адвокатам возможность работать по трудовому договору с адвокатскими образованиями.
  • 3) Детализировать режим налогообложения адвокатов и адвокатских образований в зависимости от той организационной формы, которую они выберут.
  • 4) Обеспечить адвокатским образованиям возможность использовать средства индивидуализаци и участвовать в госзакупках.

5) Ввести правило о том, что иностранные юристы и защитники смогут оказывать в России юрпомощь только после регистрации в специальном реестре, который будет вести Минюст.

Иностранцы смогут консультировать в нашей стране только по вопросам права своего зарубежного государства, если там власти дают аналогичную возможность для российских адвокатов (принцип взаимности).

6) Ввести правило о том, что иностранцы смогут получить статус адвоката в РФ, если они имеют высшее юридическое образование вуза России, СССР или иностранного университета той страны, где действует принцип взаимности с Россией.

7) Ввести требование к адвокатским образованиям, которое запретит прямой или косвенный контроль иностранных лиц над ними.

В документе указано, что для достижения перечисленных целей потребуется внести изменения в целый ряд актов: Закон об  адвокатуре, Гражданский кодекс, Трудовой кодекс, Налоговый кодекс, в процессуальное законодательство и законодательство о госзакупках.

На первом этапе реализации Концепции для укрепления статуса адвоката планируется при участии ФПА разработать предложения, которые будут обеспечивать повышение эффективности адвокатской деятельности: дальнейшее развитие института адвокатского запроса, защиты адвокатской тайны, упрощение процедур подтверждения работы адвокатов по назначению.

Второй этап: упрощенный экзамен не для всех

В 2019 году должен пройти второй этап реализации концепции, в рамках которого планируется разработать законы, регулирующие временный упрощенный порядок перехода юристов в адвокатуру.

Чтобы получить адвокатский статус по облегченному механизму, надо будет успешно пройти тест на знания только законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре.

Упрощенный порядок будет действовать в переходный период до 1 января 2023 года для тех специалистов, кто соответствует общим требованиям Закона об адвокатуре и одновременно отвечает ряду дополнительных критериев.

Всем остальным юристам придется сдавать квалификационный экзамен на получение статуса адвоката в общем порядке. Авторы концепции указывают на то, что сдачу экзамена надо сделать удобной и технологичной с использованием интернета. Разработкой такой системы займется ФПА.

Правила предоставления статуса адвоката как в упрощенном порядке, так и в общем предстоит унифицировать, сделать максимально прозрачными и публичными. Их должны будут совместно утвердить ФПА и Минюст. Вопрос с уплатой взносов при вступлении в адвокатуру тоже предстоит упростить.

Разработчики документа предлагают установить единый необременительный размер таких сумм.

В перспективе планируется предусмотреть преференции для адвокатских образований, которые оказывают помощь pro bono.

В частности, наличие такой практики у адвокатов могут сделать обязательным условием для участия в гостендерах на оказание юруслуг.

Число адвокатов будет стремительно расти, поэтому ФПА в 2019 году придется создать все условия для эффективной и системной работы квалификационных комиссий адвокатских палат субъектов РФ.

Финальный аккорд: сроки могут продлить

Последний этап реализации Концепции собираются провести за 3 года – с 2020 по 2022 год.За это время собираются принять в адвокатуру в упрощенном порядке всех желающих, которые отвечают заявленным требованиям.

С 1 января 2023 года представительство во всех судах вправе будут осуществлять только адвокаты, а также госслужащие, муниципальные служащие, инхаусы в интересах своих компаний, законные представители, руководители организаций и НКО.  

Кроме того, с этой же даты только адвокаты и адвокатские образования смогут оказывать юридическую помощь в РФ на возмездной основе.

Всем юркомпаниям придется до этого времени привести свои фирменные наименования, учредительные документы, партнерские соглашения, трудовые договоры, а также соглашения с доверителями в соответствие с новыми правилами Закона об адвокатуре, и получить статус адвокатских образований.

Во время третьего этапа ФПА и Минюст будут вести мониторинг тех результатов, которые удалось достичь с 2018 по 2020 год в процессе реализации поставленных задач:

  • Установить число лиц, которые получили статус адвоката в упрощенном порядке, уточнить динамику увеличения численности адвокатского сообщества;
  • Оценить доступность адвокатских услуг для всех категорий граждан в денежном эквиваленте;
  • Подсчитать число вновь зарегистрированных адвокатских образований и их организационно-правовые формы;
  • Узнать число адвокатов, которые заключили трудовые договоры с адвокатскими образованиями;
  • Выявить проблемы правоприменения, которые возникли при реализации Концепции.
Читайте также:  Выезд ребенка за границу без согласия родителя

Если в ходе мониторинга выяснится, что к 1 января 2023 года численность адвокатов не обеспечивает потребностей граждан и организаций в получении квалифицированной юрпомощи либо имеются иные проблемные аспекты, то срок третьего этапа реализации концепции могут увеличить.

Тем временем сегодня Законодательный комитет Госдумы по итогам своего заседания рекомендовал принять в первом чтении законопроект, который предлагает альтернативные правила представительства для юристов в российских судах (см. «Представителей в судах обяжут иметь высшее юридическое образование»).Его автором является депутат Госдумы, председатель Комитета по государственному строительству и законодательству Павел Крашенинников.

О законопроекте

Его идея состоит в том, чтобы прописать в законе требования о наличии специального образования у тех, кто хочет представлять чьи-либо интересы в суде.

При этом представитель гражданина или организации должен иметь присвоенную в Российской Федерации ученую степень по юридической специальности или получить образование по программе с государственной аккредитацией.

К иностранным гражданам законопроект предъявляет точно такие же требования.

Если проект примут, то в АПК вместо слов «иные лица» появится такое уточнение: «дееспособные граждане, имеющие высшее юридическое образование, полученное по имеющей российскую государственную аккредитацию образовательной программе, либо присвоенную в Российской Федерации ученую степень по юридической специальности, либо имеющие юридическое образование, полученное за рубежом, и сдавшие профессиональный экзамен по юридической специальности в общероссийской общественной организации граждан, которые имеют юридическое образование». Такую же норму пропишут в ГПК и КАС.

Что касается компаний, то представителями смогут быть как российские организации, так и иностранные. Последние при этом будут обязаны иметь специальную аккредитацию от «общероссийской общественной организации, определяемой Правительством». 

С текстом законопроекта № 273154-7 «Об осуществлении представительства сторон в судах и о внесении изменений в отдельные законодательные акты» можно ознакомиться здесь.

Представительство и адвокатская монополия в Российской Федерации: плюсы и минусы



Ключевые слова: свобода судебного представительства, адвокатская монополия, юридические услуги, гражданское судопроизводство, плюсы и минусы адвокатской монополии.

Свобода судебного представительства не вызывала вопросов до тех пор, пока в нашей стране отсутствовал рынок юридических услуг как таковой: в советское время юристы и без особых указаний на то в процессуальном законе были либо адвокатами, либо работниками тех или иных организаций, которые могли представлять интересы не своего работодателя, разве что выступая как законные представители или же в тех совершенно незначимых со статистической точки зрения случаях, когда им доводилось оказать помощь в суде своим друзьям или родственникам.

Современный рынок юридических услуг в России достаточно велик как по количеству оказываемых услуг, так и по количеству проходящих через него финансовых ресурсов. Юристы являются основными участниками этого рынка.

И поэтому они особенно обеспокоены вопросом о том, кто и на каких условиях будет разрешено в России оказывать квалифицированную юридическую помощь.

Профессиональное юридическое представительство было невозможно вне адвокатуры, но не из-за процедурных препятствий, а из-за общего неодобрительного отношения социалистического государства к какой-либо отдельной деятельности. [1, с. 2]

Либерализация экономической жизни чуть более двадцати лет назад привела к тому, что на практике стали реализовываться возможности свободы представительства, потенциально встроенные в процессуальное законодательство: появились коммерческие организации и индивидуальные предприниматели, основной деятельностью которых было предоставление юридических услуг, в том числе касающихся представительства в суде. Нельзя сказать, что государство не пыталось регулировать деятельность таких организаций. С 1995 по 1998 год деятельность по предоставлению оплачиваемых юридических услуг лицензировалась, однако, когда был принят первый Федеральный закон «О лицензировании определенных видов деятельности», предоставление юридических услуг было исключено из списка лицензированных видов деятельности.

В проекте Кодекса административного судопроизводства, представленный Верховным судом в Государственную Думу в 2006 году, предусматривал обязательное наличие статуса адвоката для представительства и введение дела в суде.

Но проект не был принят, а разбирательство по делам, возникающих из публичных правоотношений, регулировалось Гражданским процессуальным кодексом, и не было требования, чтобы представитель в этой категории дел имел статус адвоката.

В 2008 году в распоряжении исследователей и СМИ оказался проект закона «Об оказании квалифицированной юридической помощи». В соответствии со ст.

3 этого закона, процессуальные представители могут быть адвокаты, а также лица, имеющими степень кандидата или доктора наук. Проект вызвал шквал критики.

Неудачное исполнение заслуживающей одобрение идеи грозило ограничить доступ малообеспеченным слоям населения доступ к юридической помощи, поскольку на тот момент ФЗ «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации» принят не был.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 апреля 2014 года № 317 утверждена государственная программа «Юстиция». [2, с. 2] Его развитие и принятие привели к появлению неоднозначных отзывов в научном обществе. Целью подпрограммы является повышение уровня защиты интересов, реализация прав граждан и организаций.

В целом, он предусматривает постепенный переход к адвокатской монополии на процессуальное представительство. Программа предусматривает принятие Федерального закона «О профессиональной юридической помощи в Российской Федерации» в течение 2015 года.

Особое внимание следует уделить проекту Концепции регулирования рынка профессиональной юридической помощи в рамках государственной программы Российской Федерации «Юстиция».

Во-первых, Концепция будет утверждена распоряжением Правительства, а не приказом Министерства юстиции, как это предусмотрено в текущей версии государственной программы, которая автоматически исключает возможность его публичного обсуждения.

В конце 2014 года Федеральная палата адвокатов внесла предложение о реформировании рынка профессиональной юридической помощи гражданам.

Для обеспечения своевременной и качественной защиты прав граждан в судах предлагается внести поправки в ряд законов, в которых только юристы могут представлять интересы граждан и юридических лиц, не имеющих собственного корпоративного юриста в суд. Это предложение обсуждалось, утверждалось и содержалось в принятой государственной программе «Юстиция».

Цель, как всегда, провозглашена благородной: повышение качества юридической помощи в представлении интересов граждан в суде из-за того, что только адвокат может предоставить эту услугу, то есть профессионального юриста, который подтвердил свои знания и опыт разрешения дела в суде. Однако, начав понимать предлагаемую реформу, вы понимаете, что только адвокатское сообщество выиграет от введения адвокатской монополии. В то же время адвокаты решили пренебречь интересами граждан, вынужденных отказаться от профессиональных услуг.

Тем не менее, можно отметить, что наличие статуса адвоката не является безусловной гарантией качества услуг и не указывает на его квалификационное преимущество перед лицом, у которого нет такого статуса. [3, с.

3] Адвокатская монополия вызывает обеспокоенность по поводу возможности строгого контроля со стороны государства и ликвидации самоуправления адвокатуры и его независимости, а также сокращения конкуренции, что скажется на качестве и стоимости услуг. [4, с. 3]

Исключение составляют только работники юридических служб предприятий и представители некоммерческих организаций, которые бесплатно предоставляют юридические услуги.

Иностранным юристам будет разрешено работать в России на основе принципа взаимности: иностранные юристы смогут работать по специальности только в том случае, если они зарегистрированы в специальном реестре, который ведет Министерство юстиции, при соблюдении принципа взаимности (то есть иностранное государство, в котором данное лицо является адвокатом или юристом, предоставляет российским адвокатам на своей территории статус, позволяющий оказывать юридическую помощь) и лишь по вопросам права данного иностранного государства.

При введение адвокатской монополии повысится уровень оказания квалифицированной, своевременной правовой помощи.

Сегодня есть проблемы с этим, как указано в концепции: за последние два года только в центральном аппарате Министерства юстиции было получено более 1000 жалоб и заявлений от граждан, связанных с предоставлением юридических услуг некомпетентного качества, лица, не имеющие статуса адвоката.

В свою очередь, квалификационные коллегии адвокатских палат ежегодно преследуют в судебном порядке около 3000 человек за нарушение норм адвокатской деятельности, однако ничто не мешает бывшим юристам продолжать предоставлять некачественные услуги в нерегулируемом сегменте рынка. Между тем, по данным Федеральной службы государственной статистики, объем платных услуг населению по разделу «Юридические услуги» в 2017 году составил 96,5 млрд. руб.

Проект концепции предполагает, что реформа юридического рынка будет проходить в три этапа: в 2018 году необходимо обеспечить необходимые внести изменения в нормативной базе: закон о профессиональной деятельности юриста, гражданский, трудовой и налоговые кодексы.

В 2019 году должна быть введена временная упрощенная процедура перехода практикующих юристов в адвокатуру: они должны будут сдать экзамен на предмет знания закона об адвокатуре и адвокатской деятельности.

Авторы концепции обещают «самую удобную и технологичную процедуру для проведения такого экзамена с использованием технологии удаленного доступа» и небольшую сумму сбора, которую платят для вступления в адвокатуру.

Наконец, с 1 января 2023 года начнется третий этап, и это будет означать введение адвокатской монополии на предоставление платных услуг и представительство в судах. Несмотря на то, что до введения монополии адвоката еще далеко, многие юристы уже определили плюсы и минусы ситуации, когда только адвокаты могут представлять интересы в суде.

Преимущества монополии адвоката: в первую очередь ответственность адвоката за проделанную качественную работу, контроль со стороны адвокатуры, профессионализм представителя, подтвержденный статусом адвоката, как следствие — высокого качества защиты прав граждан; скорость рассмотрения дел судами (предполагается, что только адвокат сможет качественно и полностью составить документальную базу, а также грамотно изложить обстоятельства дела и сообщить позицию клиента в суд, убеждая его принять правильное решение), соответственно, нет необходимости откладывать судебные разбирательства; автоматическое отмена представителей, которые не могут гарантировать высокое качество юридической помощи и тем самым наносят ущерб клиентам.

Именно такими плюсами адвокатское сообщество оправдывает возможную монополию адвоката на представительство в судах. Разумеется, им выгодно получить всю целевую аудиторию юридических услуг, которая сейчас распределена между адвокатами, правозащитниками, различными юридическими фирмами.

Учитывая, что на сегодняшний день подавляющее большинство юридических споров решается именно в суде, а не в медиации, то представление интересов граждан в суде — очень востребованная услуга, а стоимость её варьируется от 2–3 тысяч рублей «от иска до решения суда» до 4–5 тысяч рублей за участие в одном судебном заседании.

Недостатки адвокатской монополии на представительство в суде: как и при любой монополии — снижение конкуренции на рынке этой юридической службы, следовательно, возможное снижение ее качества; повышение цен на представительство в суде; граждане, которые сами не могут представлять свои интересы в суде, больше не смогут выдать доверенность на соседа или родственника, чтобы быть их представителем в суде, вручить документы, принять решение и т. д. Вместо этого они либо потеряют возможность для защиты своих прав и интересов из-за нехватки денег, или им придется набирать большие суммы в адвокатов. В итоге малоимущие граждане фактически остаются без юридической помощи и без права отстаивать свои интересы в суде по приемлемой цене, вопреки правилу, установленному Гражданским кодексом Российской Федерации о свободе представителя, выбор лиц, которым гражданин может доверить представлять его интересы в суде сужается.

Фактически, основными двигателями адвокатской монополии являются Министерство юстиции и суды.

Читайте также:  Как выписать бывшего мужа?

Министерство нуждается в адвокатской структуре, которая традиционно контролируется государством, суды хотят иметь предсказуемых членов братской юридической корпорации среди участников процесса, а не общественных активистов, и не активистов или даже профессиональных юристов с богатым практическим опытом и юридическим знаниями. Очевидно, нет необходимости спешить с введением адвокатской монополии. Во-первых, нам необходимо посмотреть, как изменится ситуация в связи с появлением административных процедур, в которых образовательная квалификация для представителей уже введена. Возможно, эта квалификация будет более чем достаточной для регулирования отрасли. Если нет, то будет признано, что юридические вузы в стране не учат юристов, а просто выдают «корочки».

Анализ действующего законодательства и законопроектов свидетельствует о давнем желании представителей юридического сообщества обеспечить гарантированное высокое качество осуществления процессуального представительства.

Наиболее развитым способом такого положения является постепенное введение адвокатской монополии. Это позволит создать действительно эффективный механизм привлечения ответственного за процессуальное представительство.

Также даст толчок ответственности за ненадлежащее или недобросовестное выполнение взятых на себя обязательств, легализует деятельность представителя с точки зрения налогового законодательства, активизирует деятельность процессуального представителя как предмет судебного процесса, который способствует наиболее правильному и скорейшему разрешению гражданских дел. Самое главное в том, что, мы значительно защитим себя от некачественного оказания юридических услуг.

Литература:

  1. Латыев А. Н. Ограниченная адвокатская монополия или относительная свобода судебного представительства. Закон, 2012, N 9.
  2. Проект Постановления Правительства «О внесении изменений в государственную программу Российской Федерации «Юстиция» [Электронный ресурс]. URL.: http://regulation.gov.ru/projects#npa=45128. (Дата обращения 18.03.2018г.)
  3. Панченко В. Ю. О моделях ответственности за ненадлежащее оказание юридической // История государства и права. 2015. № 3. С. 38–42.
  4. Мельниченко Р. Г. Нужна ли адвокатам монополия? // Рос. адвокат. 2008. № 5. С. 31.

Основные термины (генерируются автоматически): адвокатская монополия, суд, услуга, Российская Федерация, юридическая помощь, юрист, государственная программа, профессиональная юридическая помощь, процессуальное представительство, Россия.

Об адвокатской монополии на защиту в уголовном процессе

Какое-то время я сомневался: что это, результат откровенной глупости власти или же проявление её безграничной подлости? Поскольку свои собственные интересы власть блюдёт вполне квалифицированно, пришёл к выводу о проявлении подлости.

Что такое право человека на защиту? Если верить пункту 2 статьи 45 Конституции РФ, «Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом».      

Полагаю, запрещены законом могут быть, лишь, те способы защиты, которые посягают на права и законные интересы других лиц. В противном случае теряет смысл следующее положение Конституции РФ, предусмотренное статьёй 2: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью».

         Таким образом, конституционное право гражданина на защиту предполагает его безусловную возможность осуществлять свою защиту самостоятельно и с привлечением третьих лиц.

         В русле конституционных гарантий прав граждан на квалифицированную юридическую помощь власть создала адвокатуру – организацию непонятной юридической природы.

С одной стороны – это негосударственная, независимая, некоммерческая, самоуправляемая организация в статусе института гражданского общества. С другой – организация, где структура, механизм образования рабочих органов, их полномочия жёстко регламентированы властью.

Эта «некоммерческая» организация успешно торгует юридическими услугами. Эта «негосударственная» организация наделена правом внесудебного уголовного преследования, связанного с полномочиями запрещать своим членам заниматься определёнными видами деятельности.

Непонятно, кроме того, на каком основании членство в негосударственной организации подтверждается удостоверениями органов исполнительной власти?

         Бог с ней с адвокатурой. Слепила её власть по своему разумению, пусть будет. Выполнила, как говорится, свои гарантийные обязательства и успокойся.

Продолжай совершенствовать своё детище, шлифуй её до бриллианта! Но людям объясни: с какой радости ты отдала ей монополию на защиту в уголовном процессе? Может, защита принципиально отличается от других юридических услуг, которые у нас сегодня даже не лицензируются? Может, это публичная функция? Нет.

В чём же дело? Почему власть искусственно ограничивает моё конституционное право на защиту с помощью третьих лиц членами адвокатской корпорации?

         В защиту монополии слышу постоянно какие-то жалкие, ничтожные доводы. Мол, в адвокатуре сосредоточены наиболее подготовленные юристы, лучшие из лучших. Ещё ни одна монополия, убивающая конкуренцию, не способствовала улучшению качества услуг и справедливости их ценообразования. Упраздни сегодня адвокатскую монополию на уголовную защиту, и качество последней улучшится кратно!

         Современная тенденция монополизации юридического рынка, загоняемого властью под крышу адвокатской корпорации, весьма выгодна режиму. За благоприятные условия существования, различные преференции адвокатура платит ему послушанием и управляемостью. 

         Но зачем же граждан ограничивать в конституционных правах?

Адвокатская монополия за рубежом | КОЛЛЕГИЯ АДВОКАТОВ ГОРОДА СИМФЕРОПОЛЬ

В 2014 году в РФ была разработана госпрограмма «Юстиция», предполагающая переход к «адвокатской монополии» во всех судебных процессах. Согласно документу, юристы получат доступ к судебному представительству только в статусе адвоката. Против нововведений выступили многочисленные юрисконсульты, правозащитники и частнопрактикующие юристы, считающие предложенные правила ущемлением права на профессию. Однако как обстоят дела в западных странах, где адвокатская монополия появилась десятки лет назад?

Франция

В результате ряда реформ, проводившихся во Франции с 1990 года, адвокатский статус объединил две профессии – судебного адвоката и юридического консультанта, который раньше специализировался только на консультировании и составлении судебных документов.

Адвокатская монополия предполагает повышение профессионального уровня во всех областях юридической специализации.

Согласно установленным во Франции правилам, право на вступление в адвокатскую палату дается только при наличии Сертификата о праве на осуществление адвокатской деятельности (CAPA), чему предшествует обязательное обучение в соответствующем региональном подготовительном центре.

После этого на протяжении всей адвокатской практики члены палаты должны поддерживать и повышать свою профессиональную квалификацию. Кроме того, она предполагает высокие требования соответствия адвоката моральным и этическим принципам. В частности, во Франции действуют достаточно жесткие правила в отношении обеспечения принципов независимости и соблюдения профессиональной тайны.

Внесение этической составляющей формирует у адвокатов корпоративное восприятие как профессии, так и своего места в ней: с начала карьеры адвокат пользуется реальной поддержкой со стороны своей адвокатской палаты.

Вместе с тем адвокатская монополия имеет и оборотную сторону, поскольку предполагает запрет для адвокатов на ведение других видов профессиональной деятельности, в том числе предпринимательской.

Кроме того, действует и правило профессиональной ответственности адвоката, вплоть до возмещения ущерба клиенту за небрежность или умышленные действия юриста при оказании услуг.

Германия

Еще одним государством, в котором действует «адвокатская монополия», является Германия. Данная практика была закреплена в ФРГ в 1950 году.

Согласно статье 138 Уголовного процессуального кодекса Германии, представительство в суде в уголовном производстве может осуществлять адвокат или преподаватель права, имеющий статус «полноценного юриста» (Volljurist), который можно получить после второго государственного экзамена.

Вместе с тем, в мелких делах защитником может выступить и другое лицо, но действовать оно сможет только в тандеме с «полноценным» адвокатом.

Кроме того, в соответствии со статей 78 Гражданского процессуального кодекса, в земельных судах стороны обязаны пользоваться услугами профессиональных адвокатов. Исключения составляют юридические лица публичного права, которые представляют их штатные сотрудники, сдавшие упомянутый экзамен.

В Верховный суд по гражданским делам допускаются лишь адвокаты, имеющие профессиональную лицензию. При этом данная группа юристов не может работать в судах, статус которых ниже федерального.

Единственное судопроизводство, которое не требует обязательного представления адвокатом, – административное.

Статья 67 Кодекса административного судопроизводства закрепляет перечень лиц, которые могут быть представителями сторон.

Англия

Английская судебная система предполагает разделение адвокатов на барристеров и солиситоров. Традиционно первая группа юристов имела право представлять своих клиентов во всех судах Англии и Уэльса, в том числе судах высшей инстанции, вторая же занималась только консультированием и подготовкой судебных документов.

После принятия ряда законов (в 1990 году «Закона о судах и юридических услугах» и в 2007 году «Закона о юридических услугах») солиситоры получили право представлять своих клиентов в судах.

Однако стоит отметить, что это нововведение распространяется только на магистратские суды и суды графств.

Барристеры же получили возможность принимать инструкции от своих клиентов без посредничества солиситоров.

США

Монополия на осуществление юридической деятельности существует также в США.

Представлять интересы клиентов в американских судах имеет право только лицензированный адвокат, получивший профессиональное образование в аккредитованном Ассоциацией американских юристов (American Bar Association, ABA) ВУЗе, успешно сдавший экзамен, а также постоянно повышающий свою квалификацию. При это адвокат имеет право представлять интересы своего клиента в суде только того штата, в котором ему была выдана лицензия.

Если же юрист, не имеющий статуса адвоката, будет представлять интересы клиентов в суде, то он может быть привлечен к ответственности за «незаконную работу по юридической специальности».

Получению лицензии адвоката в США предшествует долгий путь: обучение в специализированном колледже, юридическом ВУЗе, затем сдача экзамена под контролем того или иного суда. Юрист, получивший профессиональное разрешение, может быть не только адвокатом, но и прокурором, а также судьей.

Вместе с тем, адвокат может быть лишен своего статуса, если продемонстрирует непрофессиональное поведение. Например, если совершит хищение у своего клиента или сообщит суду заведомо ложные сведения.

Основанием для лишения адвокатского статуса может стать и жалоба со стороны клиентов.

В таких случаях ABA начинает расследование и при наличии оснований для возбуждения дела, направляет материалы в Верховный суд штата, который и решает вопрос о лишении адвоката статуса.

Алина Ирицян. Право.ру

Ссылка на основную публикацию