Право на материнство

Следственный комитет намерен арестовать гомосексуалов, которые обратились к помощи суррогатных матерей. Двое мужчин с детьми покинули страну, еще двое планируют уехать в ближайшее время. Вместе с юристами «Такие дела» разобрались, что такое суррогатное материнство и какие законодательные пробелы есть у этой технологии.

Право на материнство

Что такое суррогатное материнство

Суррогатное материнство (СМ) — вспомогательная репродуктивная технология, при которой женщина проходит ЭКО с переносом эмбриона и вынашивает генетически чужого ей ребенка. В России эта процедура юридически разрешена, как и в Белоруссии, на Украине, в большинстве штатов США, Израиле и других. В то же время СМ полностью запрещено в Германии, Франции, Норвегии, Швейцарии, Китае. 

Согласно российскому законодательству, суррогатная мать одновременно не может быть и генетической — это означает, что в процедуре не может использоваться ее яйцеклетка. После родов суррогатная мать отказывается от прав на ребенка, и ему выдают свидетельство о рождении, где указываются генетические родители. 

Юрист «Правозащиты Открытки» Алена Борисова уточняет: единый закон о суррогатном материнстве в РФ отсутствует, есть лишь отдельные документы, касающиеся вспомогательных репродуктивных технологий. Так, в статье 55 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» указано, что суррогатное материнство выступает одним из методов лечения бесплодия. 

По этой причине, считает Борисова, правом воспользоваться такой технологией обладают только семейные пары (состоящие или не состоящие в браке) и одинокие женщины, которые не могут родить. Одинокий мужчина по закону не может воспользоваться вспомогательными репродуктивными технологиями — в отличие от усыновления, у которого нет таких ограничений

Борисова добавляет, что государство считает суррогатное материнство крайней мерой для лечения бесплодия. Беременность — тяжелая нагрузка на организм женщины, поэтому СМ не ориентировано на тех, кто может зачать ребенка самостоятельно, но не хочет этого делать.

«При обращении в специализированные медицинские центры, которые проводят процедуру оплодотворения, женщина и мужчина проходят полное обследование репродуктивной системы. Так что в случае отсутствия надлежащих медицинских показаний клиника просто откажет», — объясняет Борисова. Однако некоторые медицинские учреждения все-таки обходят это ограничение и идут навстречу клиентам.

Одинокие мужчины в России тоже обращаются к услугам суррогатных матерей.

В таких случаях — если яйцеклетку берут у стороннего донора — в свидетельстве о рождении ребенка в графе «Мать» могут указать суррогатную мать, и у нее будут такие же родительские права, как и у генетического отца.

Чтобы этого не произошло, в этой графе должен стоять прочерк. Иногда такое свидетельство о рождении выдают сразу в ЗАГСе. Если сотрудники учреждения отказываются это сделать, мужчина обращается в суд.

«У нас есть Конституция, которая устанавливает принцип равенства, — комментирует юрист Российской ЛГБТ-сети Александр Белик. — Судебная практика идет из этого принципа равенства и говорит о том, что одинокую женщину нельзя ставить в правах выше, чем одинокого мужчину. Они должны быть равны. И соответственно, суды предоставляют право одиноким мужчинам [поставить прочерк в графе “Мать”]».

В России вынесено не менее 200 судебных решений, которые признали право одиноких отцов иметь детей с помощью суррогатных матерей, но реальных случаев может быть больше, считает Белик. На практике все сильно зависит от ЗАГСа, который может встать на сторону генетического отца и без обращения в суд. 

Пробелы законодательства

Спорные вопросы вокруг регистрации родителей ребенка, рожденного суррогатной матерью, — не единственная проблема в существующем законодательстве.

За пределами правового регулирования находятся вопрос общих принципов СМ, последствия отказа обеих сторон от рожденного ребенка, действия в случае распада семьи генетических родителей до появления новорожденного и другие аспекты, сообщает адвокат, кандидат юридических наук, партнер и руководитель практики семейного права BGP Litigation Виктория Дергунова.

Отсутствует и четкая форма договора, заключаемого между суррогатной матерью и генетическими родителями.

«Каких-либо требований к договору закон не предъявляет, точно так же как не определяет его юридическую природу, содержание, в том числе предмет, вид, форму, цену, срок, участников, их права и обязанности, основания ответственности. Очевидно только то, что договор должен быть заключен в письменной форме», — объясняет Дергунова.

Нет никаких указаний, нужно ли заверять договор у нотариуса, в каком статусе должно фигурировать медицинское учреждение, что считать предметом договора.

Эти юридические неточности делают процедуру обращения к услугам суррогатных матерей непрозрачной, а значит, могут возникнуть сложности с защитой прав одной из сторон.

В частности, суррогатная мать может добиваться через суд, чтобы ребенок остался у нее. 

Услуги суррогатной матери могут оплачиваться или быть безвозмездными, если в процедуре участвует родственница или близкая подруга семьи. Размер вознаграждения определяется несколькими факторами: количеством попыток оплодотворения, тяжестью родов, количеством детей. В случае безвозмездного договора генетические родители должны оплачивать расходы на анализы, обследования, роды.

Дергунова считает примечательным, что законодатель полагает, будто суррогатная мать и генетические родители смогут самостоятельно договориться по всем вопросам. Клиника, в свою очередь, обычно заключает отдельные договоры с обеими сторонами.

Пока нет никаких инициатив по изменению существующего законодательства в отношении СМ.

В 2018 году сенатор Антон Беляков предложил запретить суррогатное материнство в России вообще, чтобы остановить коммерциализацию таких услуг, но инициатива была отклонена.

Автор проекта отмечал, что Россия относится к странам с «самым либеральным» и «наименее проработанным» законодательством, регулирующим вопросы СМ. Сенатор Елена Мизулина предлагала приравнять коммерческое суррогатное материнство к торговле людьми. 

Сейчас на рассмотрении законопроект, который должен устранить проблемы с регистрацией рожденных с помощью СМ детей у одиноких людей или пар, не состоящих в браке. Однако больше года по нему ничего не происходит, добавляет Борисова.

Одиноких отцов будут арестовывать?

История с угрозой ареста гомосексуальных мужчин, воспользовавшихся услугами суррогатных матерей, стала следствием «дела о китайских детях», полагает Белик.

В конце июня в московской квартире нашли пятерых детей, рожденных от суррогатных матерей, после чего Следственный комитет возбудил дело о торговле людьми.

После этого, по мнению Белика, они отправились с обыском в медицинские учреждения, обнаружили клиентов — гомосексуальных мужчин и решили, что те нарушают законодательство.

«Я думаю, это непрофессионализм конкретных следователей, которые занимались этим делом и давали комментарии по этому вопросу.

Но мы [Российская ЛГБТ-сеть] ничего конкретного не знаем и отправили запрос [главе Следственного комитета Александру] Бастрыкину с просьбой пояснить ситуацию по возбужденным делам о торговле людьми в связи с известным делом о китайских детях. Пока ждем ответа от Следственного комитета», — комментирует эксперт. 

Торговля людьми, согласно статье 127.1 УК РФ, — «купля-продажа человека, иные сделки в отношении человека, а равно совершенные в целях его эксплуатации вербовка, перевозка, передача, укрывательство». Жертвами могут быть и дети, однако суррогатное материнство в каком-либо виде в законе не упоминается.

По мнению Дергуновой, следственные органы, которые заинтересовались гомосексуальными отцами, будут устанавливать, «реализовывались ли в действительности программы суррогатного материнства и имеется ли между детьми и их родителями биологическое родство». Однако подробности расследования неизвестны. 

Белик говорит, что не знает о других случаях, когда против одиноких мужчин, воспользовавшихся услугами суррогатных матерей, возбуждали уголовные дела. Однако из-за пробелов в законе многие мужчины боялись пользоваться вспомогательными репродуктивными технологиями, уточняет юрист.

По этой причине обеспеченные люди — например, Филипп Киркоров и Сергей Лазарев — нередко обращаются в заграничные клиники и ищут суррогатных матерей там.

Если дети были рождены на территории другой страны, ситуация находится вне российского правового поля и одиноким отцам не может грозить ответственность.

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

Помочь нам

Защита материнства, детства и семьи (ст. 38 Конституции России)

  • Конституционные нормы о защите материнства, детства и семьи составляют конституционную основу государственной поддержки се­мьи в Российской Федерации и являются обязательным условием реа­лизуемой государственной политики.
  • Конкретные направления поддержки материнства, детства и се­мьи определяются текущим законодательством.
  • В частности, семейное законодательство Российской Федерации исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости про­извольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения бес­препятственного осуществления членами семьи своих прав, включая право на судебную защиту этих прав.

Родители имеют равные права и несут равные обязанности в от­ношении своих детей. Забота о детях, их воспитание — равное право и обязанность родителей. Семейный кодекс Российской Федерации запрещает осуществление родительских прав в про­тиворечии с интересами детей. В свою очередь, трудоспособные дети, достигшие возраста 18 лет, должны заботиться о нетрудо­способных родителях.

Читайте также:  Заява про визнання громадянина обмежено дієздатним

Трудовое законодательство также закрепляет ряд гарантий тру­довых прав женщин. В частности, запрещается отказывать в заклю­чении трудового договора женщинам по мотивам, связанным с бере­менностью или наличием детей.

Для беременных женщин не может устанавливаться испытание при приеме на работу. Женщинам предо­ставляются отпуска по беременности и родам с выплатой пособия по государственному социальному страхованию.

По заявлению женщи­ны ей предоставляется отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет с выплатой государственного пособия.

Российское законодательство также предусматривает ряд мер материальной поддержки материнства и детства.

Соответствующие меры социальной поддержки установлены, прежде всего, Федераль­ным законом «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей».

Эффективной мерой материального стимулирования семей является выплата материнского (семейного) капитала женщинам при рождении второго ребенка (в настоящее время размер материнского (семейного) капитала со­ставляет 365 тысяч рублей).

Основные законодательные акты:

  • Трудовой кодекс Российской Федерации; Федеральный закон «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей»;
  • Федеральный закон «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей»;
  • Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан».

Защита семьи, материнства и детства (ст. 38 Конституции Российской Федерации)

Одним из направлений социальной политики современного Российского государства является приоритетная задача защиты семьи, материнства и детства (ст. 38 Конституции Российской Федерации).

Приоритетной задачей государственной политики является соблюдение прав ребенка, закрепленных Конституцией Российской Федерации, а также защита детей от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие.

Согласно п. 2 ст.

54 Семейного кодекса Российской Федерации, каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, насколько это возможно, право знать своих родителей, право на их заботу, право на совместное с ними проживание, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам; ребенок имеет права на воспитание своими родителями, обеспечение его интересов, всестороннее развитие, уважение его человеческого достоинства.

В ст. 65 Семейного кодекса Российской Федерации указано, что при осуществлении родительских прав родители не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию. Способы воспитания детей должны исключать пренебрежительное, жестокое, грубое, унижающее человеческое достоинство обращение, оскорбление или эксплуатацию детей.

В тех случаях, когда в процессе осуществления родителями своих прав и обязанностей обеспечение интересов детей перестает быть предметом основной заботы родителей или же эта забота осуществляется в ненадлежащей форме и недостаточном объеме, несовершеннолетний в силу ст. 56 Семейного кодекса Российской Федерации имеет право на защиту, которую ему должно обеспечить государство в лице органов опеки и попечительства, прокуроров и судом.

Одной из эффективных форм защиты семейных прав является установленная Семейным кодексом Российской Федерации судебная процедура лишения родительских прав (ст. 69), ограничения в родительских правах (ст. 73), отмены усыновления (ст. 140), а также восстановления в родительских правах (ст. 72, 76).

В большинстве случаев причиной обращения в суд с иском о лишении родительских прав служит ненадлежащее отношение родителей к выполнению своих обязанностей, их уклонение от воспитания и содержания детей, злоупотребление спиртными напитками, аморальный образ жизни.

Также практика показывает, что в качестве меры защиты прав несовершеннолетних судами применяется также ограничение родительских прав.

Ограничение родительских прав возможно по следующим основаниям: в случае, когда оставление ребенка с родителями (одним из них) опасно для ребенка в силу обстоятельств, не зависящих от родителей или одного из них (это могут быть психическое расстройство, иное хроническое заболевание, стечение тяжелых обстоятельств, серьезные физические дефекты и др.), и если оставление ребенка с родителями вследствие их поведения является опасным для ребенка (ст. 73 СК РФ).

Ограничение родительских прав, в отличие от лишения родительских прав, может применяться к родителям не только вследствие их виновного поведения, но и в том случае, когда опасная для ребенка обстановка возникла в результате серьезных хронических заболеваний, психического расстройства родителей (одного из них), их болезни на протяжении длительного времени, стечения тяжелых обстоятельств (например, затяжной семейный конфликт, в результате которого ребенок предоставлен самому себе) и т.п.

Восстановление в ранее ограниченных правах возможно, если основания, в силу которых родители (один из них) были ограничены в родительских правах, отпали. Суд по иску родителей (одного из них) может вынести решение о возвращении ребенка родителям (одному из них) и об отмене ограничений, предусмотренных ст. 74 Семейного кодекса Российской Федерации.

В ст. 72 Семейного кодекса Российской Федерации также предусматривается возможность восстановления в родительских правах, если родители (один из них) изменили свое поведение, образ жизни, отношение к воспитанию ребенка. При этом необходимо наличие всех перечисленных фактов в совокупности.

Кс обобщил правовые позиции о защите материнства, отцовства и детства

Конституционный Суд РФ опубликовал информационно-тематическое собрание своих правовых позиций о защите материнства, отцовства и детства по состоянию на июль 2020 г.

В Постановлении № 25-П/2011 КС отметил, что лишение одиноких матерей – госслужащих, воспитывающих детей в возрасте до 14 лет, государственной защиты, которая в случае увольнения по инициативе представителя нанимателя гарантируется законодательством женщинам, проходящим военную или правоохранительную службу, равно как и тем женщинам, которые осуществляют деятельность по трудовому договору, недопустимо, поскольку в нарушение конституционных принципов равенства, справедливости и соразмерности не имеет разумного и объективного оправдания и не основано на особенностях государственной гражданской службы.

Согласно Постановлению № 28-П/2011 на обоих родителей может распространяться и господдержка, в которой нуждается семья, имеющая ребенка, не достигшего трехлетнего возраста и потому требующего особого ухода, тем более если в такой семье воспитываются несколько малолетних детей.

Соответственно, при определении мер господдержки, направленных на обеспечение материального благополучия семьи, многодетным семьям, воспитывающим малолетних детей, должна предоставляться повышенная защита, поскольку в таких случаях мать зачастую не может осуществлять трудовую деятельность в силу необходимости ухаживать за детьми и воспитывать их, поэтому единственным кормильцем является отец.

КС отметил, что предоставление гарантии, закрепленной в ч. 4 ст.

261 ТК РФ, не может ставиться в зависимость исключительно от того, кто из родителей работает, а кто ухаживает за детьми, поскольку дифференциация, основанная лишь на указанном критерии и не учитывающая всех обстоятельств, значимых для выполнения родителями обязанности по содержанию и воспитанию детей надлежащим образом, снижает эффективность системы господдержки института семьи и в условиях недостаточности мер социальной защиты работников с семейными обязанностями может приводить – в нарушение конституционных принципов равенства и справедливости – к не имеющим объективного и разумного оправдания различиям в положении семей, воспитывающих малолетних детей.

В Постановлении № 31-П/2012 КС указал, что п. 4 ч. 1 ст. 33 и подп. «а» п. 3 ч. 1 ст. 37 Закона о государственной гражданской службе во взаимосвязи с ч. 3 ст.

37 этого закона, по существу, составляют единое нормативное положение, которое, допуская увольнение с государственной гражданской службы (расторжение служебного контракта) по инициативе представителя нанимателя проходящих госслужбу беременных женщин, не находящихся в отпуске по беременности и родам, в случаях, не связанных с ликвидацией соответствующего госоргана, в том числе при совершении дисциплинарного проступка, вводит различия в объеме гарантий для таких женщин, предоставляемых в системе действующего правового регулирования, на основании только одного признака – сферы профессиональной деятельности, а следовательно, не соответствует Конституции РФ.

КС заметил, что это не означает, что при совершении дисциплинарного проступка беременные женщины – госслужащие, – исходя из правового статуса государственных гражданских служащих и учитывая требования, предъявляемые к ним в связи с осуществлением задач по обеспечению исполнения полномочий федеральных государственных органов, государственных органов субъектов Федерации, лиц, замещающих государственные должности РФ, и лиц, замещающих государственные должности субъектов РФ, – полностью освобождаются от дисциплинарной ответственности. В подобных случаях к государственному гражданскому служащему может быть применено дисциплинарное взыскание – при условии установления факта совершения дисциплинарного проступка, – с учетом его тяжести, степени вины госслужащего, обстоятельств, при которых совершено деяние, и предшествующих результатов исполнения госслужащим своих должностных обязанностей (ч. 3 ст. 58 Закона о государственной гражданской службе).

КС: Субъект РФ не может произвольно отказаться от взятых на себя публично-правовых обязательствКонституционный Суд указал, что на случай невозможности субъекта РФ выплатить обещанный материнский капитал в региональном законодательстве должен быть предусмотрен соответствующий компенсаторный механизм

В Постановлении № 13-П/2018 КС указал, что наделение законодателя субъекта РФ полномочием устанавливать и отменять дополнительные меры соцподдержки отдельных категорий граждан не означает, что он обладает неограниченной свободой усмотрения и может произвольно отказываться от взятых на себя ранее публично-правовых обязательств.

Читайте также:  Розподіл бізнес-активів між подружжям

Напротив, он должен, предпринимая все усилия к их сохранению, находить баланс конституционно значимых ценностей, публичных и частных интересов, а если, с учетом состояния бюджета субъекта Федерации, это объективно невозможно, – по крайней мере, максимально смягчить негативные последствия для лиц, имевших основанные на законодательном регулировании ожидания и рассчитывавших на получение соответствующих мер соцподдержки. Иное, подчеркнул Суд, не только противоречило бы природе социального государства, но и расходилось бы со следующим из Конституции и обращенным к органам публичной власти требованием обеспечения признания, соблюдения и защиты прав и свобод человека и гражданина, которые определяют смысл, содержание и применение законов.

Между тем, заметил КС, законодатель Ставропольского края, отменяя меру соцподдержки многодетных семей в виде материнского (семейного) капитала, не предусмотрел компенсаторный механизм, направленный на смягчение неблагоприятных последствий такой отмены для семей, которые в связи с рождением третьего ребенка или последующих детей приобрели право на получение данной выплаты на основании ранее действовавшего правового регулирования. Тем самым были нарушены принципы социального государства и поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, а также требования справедливости и соразмерности, которые должны соблюдаться при осуществлении правового регулирования в этой сфере, что несовместимо с положениями Конституции.

Адвокат АП Воронежской области Екатерина Задорожняя в комментарии «АГ» посчитала, что КС справедливо указал, что соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение как федеральных, так и региональных законов. Не допускается произвольный отказ со стороны государства или его органов от взятых на себя ранее обязательств.

Она отметила, что на практике человека могут лишить права на льготы, какой-либо вид социальной помощи или гарантии из-за принятия нового закона или отмены старого. «Например, в моей практике был случай, когда одинокая мать больше года была вынуждена судиться с региональными властями за квартиру для ребенка-инвалида с психическим заболеванием.

Согласно Постановлению Правительства РФ от 16 июня 2006 г. № 378 “Об утверждении перечня тяжелых форм хронических заболеваний, при которых невозможно совместное проживание граждан в одной квартире”, форма заболевания ребенка исключала совместное проживание с ним других членов семьи. Ребенок имел право на отдельную квартиру от государства.

Однако в соответствии с Приказом Минздрава России от 29 ноября 2012 г. № 987н то же самое заболевание уже не было включено в Перечень заболеваний, дающих право на отдельную жилплощадь.

Проблема заключалась в том, что со справкой о наличии заболевания, дающего право на жилплощадь, женщина обратилась в один орган в период действия Постановления Правительства РФ № 378, а с заявлением о предоставлении квартиры – в другой и уже после отмены данного нормативного акта.

Сформированный КС в Постановлении № 13-П/2018 подход помог нам отстоять право доверительницы на жилплощадь для ребенка, а ей – получить квартиру», – рассказала адвокат. Екатерина Задорожняя добавила, что ранее суды просто отказывали в требованиях, ссылаясь на утрату юридической силы норм, предоставляющих гражданам те или иные льготы, гарантии и права. Она выразила надежду, что теперь работы в этом направлении станет меньше.

Адвокат АП Вологодской области Екатерина Юрчак заметила, что во исполнение данного постановления в Закон Ставропольского края были внесены изменения, предусматривающие для ранее имевших право на получение регионального семейного капитала семей незначительные в сравнении с суммой материнского капитала меры соцподдержки, экономически несопоставимые с теми мерами, на необходимость реализации которых указывал КС.

«За время действия нормы о выплате материнского капитала ни одна семья региона не успела его получить – приостановление действия указанной нормы совпало с датой, когда первые семьи могли бы обратиться за выплатой.

Последовавшее формальное исполнение региональным законодателем требований Конституционного Суда приводит к мысли о том, что данный Закон принимался не с обозначенной в нем целью повышения социального благосостояния многодетных семей и стимулирования демографического роста, а исключительно с популистскими политическими целями, ради создания видимости благополучного социально-экономического климата в регионе», – посчитала Екатерина Юрчак.

Кроме того, добавила адвокат, КС не уточнил механизм установления и размеры таких компенсаций, справедливо сочтя для себя невозможным предопределить дискрецию регионального законодателя. Однако, по мнению адвоката, представляется, что такие компенсации не должны были быть меньше выплат, на которые многодетные семьи рассчитывали в период действия закона.

В заключение Екатерина Юрчак отметила, что постановление КС не решило проблему произвольного отказа государства от взятых на себя социальных обязательств.

Когда военнослужащий вправе досрочно уволиться в связи с уходом за ребенком, которого он воспитывает сам?Конституционный Суд пояснил, что при рассмотрении таких дел необходимо учитывать весь комплекс конкретных обстоятельств, так как иное противоречило бы ряду конституционных ценностей и нарушало бы баланс публичных и частных интересов

Согласно Постановлению № 26-П/2020, по смыслу положений законодательства об отдельных видах госслужбы, а также разъяснений Верховного Суда РФ к лицам, воспитывающим ребенка без матери (отца), можно отнести тех, кто самостоятельно воспитывает ребенка, если другой родитель умер, безвестно отсутствует, признан недееспособным (ограниченно дееспособным), лишен родительских прав или ограничен в них, долгое время проходит лечение в медицинской организации, отбывает наказание в виде лишения свободы, уклоняется от воспитания детей или от защиты их прав и интересов либо отказался взять своего ребенка из оказывающей социальные услуги, медицинской, образовательной или аналогичной организации. При этом как действующие в сфере госслужбы законы, так и Постановление Пленума ВС от 28 января 2014 г. № 1 «О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних» не содержат исчерпывающего перечня обстоятельств, свидетельствующих о воспитании ребенка без участия матери (отца), допуская тем самым учет разнообразных факторов (объективных причин), препятствующих родителю участвовать в воспитании ребенка и уходе за ним.

КС отметил, что, учитывая такие факторы, необходимо исходить из целей соответствующего правового регулирования, включающих выполнение конституционных требований по обеспечению жизненно важных интересов ребенка, созданию условий, способствующих его всестороннему духовному, нравственному, интеллектуальному и физическому развитию. Это означает, что, разрешая вопрос об увольнении военнослужащего по основанию, предусмотренному абз. 5 подп. «в» п. 3 ст. 51 Закона о воинской обязанности и военной службе, как воинские должностные лица, так и суды, рассматривающие дела данной категории, должны принимать во внимание весь комплекс обстоятельств, имеющих значение для реализации указанных целей, включая оценку состояния здоровья ребенка и зависящую от такой оценки возможность посещения им дошкольной образовательной организации, а также наличие или отсутствие причин, препятствующих второму родителю участвовать в воспитании ребенка и уходе за ним.

Екатерина Задорожняя отметила, что и российское, и европейское законодательство строится на принципе равенства и равноправия мужчин и женщин, отцов и матерей, безработных и выполняющих свои профессиональные обязанности, поэтому нет ничего удивительного в том, что КС указал на необходимость равной защиты прав и интересов как матерей, так и отцов, воспитывающих детей как совместно, так и одиноко, приравняв в правах к одиноким матерям иных лиц, воспитывающих ребенка одиноко в силу обстоятельств.

«Модель семьи в современном обществе претерпела изменения. Сегодня это не обязательно папа, мама и ребенок.

С воспитанием детей успешно справляется и один из родителей, который может стать одиноким как осознанно (рождение ребенка без отца), так и в силу обстоятельств (смерть супруга, лишение его родительских прав, уклонение от воспитания ребенка и т.п.), а порой родителей и вовсе заменяет бабушка или иные родственники.

Почему воспитывающий ребенка человек должен иметь меньшие гарантии и возможности защиты только потому, что не работает по трудовому договору, а служит по контракту, или только потому, что он одинокий папа, а не мама несовершеннолетнего ребенка?» – задалась вопросами адвокат.

Екатерина Задорожняя добавила, что равные обязанности и права родителей, провозглашенные Семейным кодексом РФ, должны быть обеспечены равными гарантиями и мерами поддержки.

И мать, и отец, имеющие несовершеннолетних детей и воспитывающие их одиноко, находятся в сложном положении: им одновременно необходимо как выполнять профессиональные обязанности, чтобы содержать семью, так и принимать активное участие в воспитании ребенка, не имея при этом поддержки в лице второго родителя. «Кому, как не государству, взять на себя функцию по защите одиноких родителей, распространив гарантии, которые предоставляются одиноким матерям, воспитывающим ребенка в возрасте до 14 лет, включая гарантии, направленные на предотвращение потери ими работы (увольнения с госслужбы) и утраты заработка (денежного содержания), – в частности запрет увольнения по инициативе работодателя (представителя нанимателя) в связи с сокращением численности или штата, – и на одиноких отцов, а гарантии, предоставленные матерям, работающим по трудовым договорам, предоставить также и тем мамам, которые проходят военную службу, службу в правоохранительных органах или занимают должности государственной гражданской службы?» – подчеркнула она.

По мнению адвоката, закономерно, что как одинокие родители, так и родители, воспитывающие ребенка совместно, – независимо от того, проходят ли они государственную гражданскую, военную службу, службу в правоохранительных органах либо работают по найму, – будут иметь равную защиту и равные гарантии. Тем самым родителям, независимо от места выполнения ими своих профессиональных обязанностей, гарантировано равенство в сфере труда. Обратное, полагает Екатерина Задорожняя, означало бы нарушение конституционных принципов равенства, справедливости и соразмерности.

Читайте также:  Аліменти в україні

Неестественный отбор: почему изменения в законодательстве о суррогатном материнстве не похожи на защиту семьи

Законопроект состоит всего из трех статей, а мотивы его подготовки и логика авторов раскрываются в пояснительной записке.

 По мнению партнера коллегии адвокатов Pen & Paper Екатерины Тягай, которая подготовила юридическое заключение на законопроект, предложения парламентариев сводятся к запрету доступа к вспомогательным репродуктивным технологиям (ВРТ) для иностранцев, а также людей, не состоящих в браке, и тех, кто младше 25 и старше 55 лет. Свою позицию она пояснила в колонке для Forbes Woman. 

Что предлагают изменить

Сейчас Федеральным законом «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что ВРТ, в том числе суррогатное материнство, доступны:

  • Мужчине и женщине, как состоящим, так и не состоящим в браке, при наличии обоюдного информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство. 
  • Одинокой женщине при наличии ее информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство. 
  • Требований к гражданству, возрасту или иным характеристикам родителей нет. 
  • Основанием обращения к суррогатному материнству является невозможность вынашивания и рождения ребенка для родителей по медицинским показаниям.

При этом порядок использования ВРТ, показания и ограничения к их применению установлены приказом Минздрава №107н от 30.08.2012. В нем также последовательно подчеркивается, что доступ к ВРТ есть не только у супругов, но и у партнеров, и при этом внятно раскрываются показания к применению суррогатного материнства.

Несмотря на это, авторами поправок предлагается изменить закон и ограничить доступ к суррогатному материнству для всех, кроме мужчины и женщины, состоящих в зарегистрированном браке, при этом:

  • они оба должны быть не старше 55 и не младше 25 лет; 
  • они оба должны быть гражданами России или иметь вид на жительство; 
  • их брак должен быть зарегистрирован не менее года до решения воспользоваться услугами сурмамы; 
  • женщина не должна иметь возможности самостоятельно выносить и родить ребенка не просто по медицинским показаниям, но по показаниям, установленным консилиумом врачей.

Помимо существенного сужения круга потенциальных родителей, в законопроекте предусмотрены:

  • необходимость нотариального удостоверения договора о суррогатном материнстве (без указания его существенных условий и других требований к нему); 
  • запрет рекламы услуг по суррогатному материнству. 

Наконец, для того чтобы зарегистрировать рождение ребенка в ЗАГСе, необходимо будет предоставить не только заявление родителей и документ, подтверждающий факт рождения, но и подтверждение того, что:

  • родители отвечают требованиям, установленным выше; 
  • медицинской организацией было выдано заключение, необходимое для применения суррогатного материнства; 
  • суррогатной матерью было дано соответствующее согласие.

При этом последствия отсутствия или невозможности предоставления одного или нескольких таких документов не предусмотрены, равно как и последствия того, что обстоятельства, которые имели место на момент использования ВРТ, а также рождения ребенка, впоследствии изменились.

В чем противоречие предлагаемых изменений

Пояснительная записка сразу обнаруживает нарушение простых логических связей и крайне низкую (что критически опасно при обсуждении столь чувствительных вопросов) проработку проблемы.

Сначала авторы пишут, что «суррогатное материнство стало легальным, дешевым и беспрепятственным способом преодоления запрета на усыновление детей», но следом утверждают, что «потребность в услугах по суррогатному материнству… оценивается как незначительная в силу небольшого числа нуждающихся и (или) значительной стоимости услуг по суррогатному материнству». Конкретных цифр или статистических данных не приводится.

Отмечается, что в отсутствие запрета на иностранное усыновление из России было вывезено «более 60 000 детей».

Однако ничего не сказано о том, что сейчас, когда такой запрет есть, в банке данных на усыновление остается, только по официальной статистике, около 50 000 российских детей.

Не учитывается и то, что многие являются социальными сиротами, то есть у них есть живые родители, отвечающие всем требованиям, которые, по мнению авторов законопроекта, должны что-то таким детям гарантировать.

Что касается иностранных граждан, парламентарии сначала говорят, что «сформировался рынок «экспорта» российских детей, рожденных суррогатными матерями», но в том же предложении сами себе противоречат, утверждая, что «оценить объемы «экспорта» детей, рожденных суррогатными матерями на заказ для иностранных граждан, практически невозможно».

Наконец, авторы прямо заявляют: «На сегодняшний день официальные власти страны не знают ни объем рынка суррогатного материнства, ни его субъектный состав, ни число суррогатных матерей, ни число родившихся детей». При этом в пояснительной записке фигурируют «громкие дела», возникающие в связи с «мошенничеством, обманом как заказчиков, так и суррогатных матерей, фальсификациями, злоупотреблениями и др.».

Как поправки нарушают нормы российского законодательства и международных актов

Во-первых, авторы, очевидно, не понимают правовой природы семейных правоотношений, путая понятие семьи и брака.

 Показателем «серьезности намерения» стать родителем авторы законопроекта предлагают считать продолжительность нахождения будущих родителей в зарегистрированном браке, указывая, что право на применение вспомогательных репродуктивных технологий возникает, помимо прочего, не ранее чем через год после регистрации брака.

Отношения между родителями и детьми самостоятельны от отношений между родителями и, как бы того ни хотелось, не всегда являются производными от них. Именно поэтому сегодня нормы о суррогатном материнстве сформулированы более широко и возникновение родительских правоотношений не ставится в зависимость от брачных.

То, что «семейные связи» — понятие более широкое, чем «брачные», неоднократно подчеркивали Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ), в том числе применительно к отношениям между партнерами и их детьми в незарегистрированных союзах.

Действительно ли парламентарии думают, что мать-одиночка или отец-одиночка с детьми — это не семья? Что пара, имеющая детей, но не зарегистрированная в ЗАГСе, не имеет родительских прав и обязанностей? Что дети, пережившие родителей, но имеющие братьев и сестер, остались без семьи? Что бабушки, дедушки, тети, дяди, мачехи и отчимы, воспитывающие детей, не являются по отношению к этим детям семьей?

Все эти отношения требуют признания и защиты. Но обеспечить их сложнее, чем просто запретить иметь детей тем, кто не подходит под удобные стандарты. Именно поэтому следовало бы действительно гармонизировать нормы семейного законодательства и закона об охране здоровья граждан, при этом не лишая гражданских прав, а, наоборот, давая инструменты их защиты.

Во-вторых, не ясно, почему лица, применяющие ВРТ, подвергаются дискриминации и их «права на родительство» ограничиваются по сравнению с правами тех, кто способен родить детей «традиционным естественным путем», как этого ожидает от них государство.

 Иными словами, по действующему законодательству, стать родителем в «обычном» порядке может как одинокий, так и состоящий в любых отношениях человек независимо от пола, возраста и гражданства.

 Но если такой человек нуждается в использовании ВРТ, авторы прямо предлагают всем, кому меньше 25 и большее 55, забыть о счастье материнства и отцовства.

Такой подход нарушает нормы и конституционного, и семейного законодательства, не говоря о международных принципах, гарантирующих права человека.

Наконец, далекой от права является сама цель законопроекта.

Вопреки тому, что авторы сетуют на отсутствие системы контроля в сфере применения суррогатного материнства, они, по сути, предлагают устранить сам объект такого контроля.

Между тем согласно статье 18 Конституции права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти.

Отношения, связанные с суррогатным материнством и другими ВРТ, требуют тонких настроек — это всегда непростые решения для всех участников, будь то семья, решившая таким способом завести ребенка, или женщина, выступающая в роли суррогатной матери.

Худшее, что можно сделать, ­— и недавние скандалы вокруг «торговли детьми» это хорошо иллюстрируют, — оставить данные отношения слабо урегулированными, в результате чего они попадают в серую зону, и страдают в первую очередь дети и родители.

К сожалению, обсуждаемый законопроект представляет собой попытку не решить сложные вопросы, а устранить их, попутно нарушая права человека, дискриминируя одних потенциальных родителей относительно других и подменяя принципы семейного права подходами, основанными на евгенике (учение о селекции применительно к человеку, а также о путях улучшения его наследственных свойств. — Прим. Forbes Woman).

Показательно и то, как в пояснительной записке упомянуты новые конституционные нормы о «детях как приоритете государственной политики» — хотя именно в интересах детей следовало бы гарантировать обеспечение и защиту родительских прав, а не заведомо ограничивать права тех, кто готов стать родителем.

Ссылка на основную публикацию